Феромоны настолько летучи и нестабильны, что сохранить и, тем более, искусственно синтезировать их на сегодняшнем уровне развития биохимической науки невозможно. По прогнозам специалистов, прямое выделение и синтез феромонов станет возможным только лет через 25 – 30 ( не раньше !), а до тех пор нам приходится изучать их косвенными методами – мы изучаем не столько сами вещества, сколько железы, которые их вырабатывают. Исследуем мы и многообразные изменения в организме, вызванные восприятием половых аттрактантов. Эти изменения вовсе не ограничиваются сексуальным возбуждением, а включают в себя и улучшение дыхательной функции, и усиление выработки новых, молодых клеток красной и белой крови ( эритроцитов, лейкоцитов), и выброс в кровь из костного мозга антител – особых белков, которые защищают наш организм от микробов и вирусов. Словом, воздействие феромонов на наш организм носит общеоздоравливающий характер!
Известно, что женщины выделяют феромоны примерно в 100 раз больше, чем мужчины, и выделяют их только до 40 – 43-х лет. Максимальное число молекул « полового аттактанта » вырабатывается в период овуляции – примерно 10 тысяч молекул в минуту. Молекулы эти сохраняют свою активность в течение полутора – двух минут, после чего распадаются на какие-то такие простые вещества, что их и определить пока не удается. И действуют половые аттрактанты только в радиусе 70 см от женщины – не больше. Так что если в вас вспыхнуло мощное влечение к молодой женщине, стоящей на другом конце вагона метро, то дело здесь вовсе не в биохимии, а в чём-то другом: феромоны – не единственный фактор сексуальной аттракции. Другие факторы, к сожалению, изучены еще хуже – не потому, что мы этим недостаточно занимаемся, а потому, что сексуальная привлекательность ( аттрактивность) – один из самых сложных психологических феноменов. Почему одна молодая и красивая женщина оставляет нас равнодушными, а другая – и не такая молодая, и не такая красивая ! - пробуждает в нас такое сексуальное желание, что мы просто горим и чувствуем себя, как будто нам семнадцать лет ?. Помните « Ну и беда же с этой Нинкою ! » у Высоцкого ? У каждого из нас таких «Нинок» в жизни случилось несколько: вроде ничего в ней особенного, ничем из тысяч ей подобных не выделяется, а желание секса с ней такое мощное !
Во-вторых, уже в самом половом акте специальные железы слизистой оболочки влагалища выделяют особые молекулы – естественные стимуляторы эрекции ( ЕСЭ ). В течении интимного контакта таких молекул синтезируется очень мало - всего-то около 50 тысяч, но они практически мгновенно проникают через слизистую и кожу мужского члена, резко усиливая эрекцию. Особенно много ЕСЭ «выбрасывается » в полость влагалища во время оргазма, превращая обычного мужчину ( даже немолодого, даже «троечника по сексу») в полового гиганта – к сожалению, всего на две - три минуты ( но много ли нам, мужчинам, нужно для нашего мужского счастья ? ).
Новые же открытия, сделанные практически одновременно известной группой Робина Бэйкера в Англии и Институтом Сексологии им. Кинзи ( Принстон, США ), заключаются в том, что при длительном сексуальном общении чувствительность и назальных клеток, и рецепторов члена мужчины к веществам, выделяемым постоянной партнершей, существенно притупляется. Особенно мощно « феномен притупления » выражен по отношению к феромонам « привычной » партнерши – даже при условии, что этих самых « половых аттрактантов» она выделяет больше, чем раньше, и больше, чем другие женщины. А именно так и происходит со зрелой ( 28 – 38 лет ) женщиной, находящейся в благополучном браке и на вершине своей чувственности: активность её желез, секретирующих феромоны, максимальна, а их влияние на постоянного партнера – минимально.
А вот на знакомых мужчин и внесупружеских партнеров – если такие случаются - они, наоборот, воздействуют максимально: вопреки распространенному мнению, будто мы, мужчины, лучше функционируем с совсем молоденькими девушками – до 23 - 25 лет, научные факты свидетельствуют совсем о другом. Именно с женщинами в возрасте расцвета, часто замужними мы достигаем вершин сексуального функционирования: и влечение у нас сильнее, и эрекция у нас наступает быстрее, и длится она ( эрекция ) дольше и – самое главное – кровенаполнение члена достигает максимума – почти ста процентов, как в подростковом возрасте. Многочисленные исследования зрелых мужчин, использующие опрос в гипнотическом погружении, с «сывороткой правды» или «детектором лжи», показывают, что лучшие в нашей жизни половые акты мы совершили именно со зрелыми и замужними ( не за нами ! ) женщинами ! Молоденькие женщины, конечно же, тешат наше мужское самолюбие, повышают самооценку, но от гордости за себя, любимого, до хорошей и длительной эрекции, до максимума чувственного наслаждения, по словам грибоедовского полковника Скалозуба – « дистанция огромного размера »
Но, как мы уже говорили, чувствительность постоянного партнера такой « цветущей » женщины к её феромонам уже через три года становится минимальной. Измеряемый сверхтонкими электронными датчиками поток импульсов, исходящий от вомероназальной зоны ( некоторые исследователи называют это клеточное образование даже « вомероназальный орган » ! ) слабеет втрое – вчетверо. Из трехсот клеток, входящих в этот «орган», реагируют на половые аттрактанты жены не более сотни – в результате мы наблюдаем отсутствие возбуждения и эрекции.
Больше того: длительная жизнь в супружества в отсутствии возбуждения приводит к существенному ослаблению и реакции на других женщин. Чрезмерная сексуальная верность постоянной партнерше губительна для мужской сексуальности – по многим причинам, в том числе и из-за функциональной атрофии клеток вомероназальной зоны. Не нужно думать, что клетки этой зоны погибают – нет, они живут, но вот генерировать импульсы либо перестают, либо вырабатывают их гораздо меньше !
Конечно же, роль психологического комплекса Мадонны – Блудницы в происхождении феномена « супружеской пустыни » очень велика, но преодолеть этот комплекс необыкновенно трудно: даже длительная психоаналитическая терапия ( 100 – 150 сеансов) далеко не всегда приводит к успеху. И современная сексология направляет свои усилия на другой - биологический – аспект этой проблемы.
